Мальчик ворочался с боку на бок, пытаясь уснуть. Сон не шел к нему. Наконец он нашупал в темноте свою одежду, оделся и тихо выскользнул из дома. Ноги сами несли его к покоям князя.
При плящущем свете факелов на площади собирались воины.
— А ты что здесь делаешь, озорник? — пожилой сотник схватил мальчика за ухо.
— Я тоже хочу за водой! Мне разрешил мой дядя бдешх! — бойко солгал Тигран.
— Ну, если бдешх разрешил, бери бурдюк. Только смотри, не разнойся, когда ноги начнут отваливаться! — сотник поспешил прочь.
Тигран обрадованно схватил бурдюк.
Несколько человек с факелом и бурдюками вошли в маленькую пристройку, прилепившуюся между складами. За ними вошло еще несколько воинов. И еще дюжина! Тигран широко открыл глаза: как же они все уместилиь в этом крошечном домишке?! А люди все заходили и заходили. И тогда мальчик понял.
Каменная плита посреди пола была сдвинута в сторону. Широкие ступени вели вниз.
Подземный ход с округлыми сводами, плотно выложенными каменными плитами, уже никому непонятные письмена на которых выхватывало из тьмы пламя факелов, уходил в бесконечную даль. Пахло сыростью и еще чем-то непонятным и жутким. Не скитаются ли здесь страшные гишерамайрер — матери ночи, ведьмы с косматыми волосами и черными змеями в руках?
Час или два шли люди — без звед над головой не разобрать. Наконец откуда-то повеяло свежим запахом трав. Люди остановились, образуя протянувшуюся под землей цепь.
— Держи, что встал, — сердито прошеплал кто-то рядом. В руках Тиграна оказался ледяной булькающий бурдюк. Человек сзади уже протягивал за ним руки.